Турция.ру - Место под солнцем! Отдых в Турции!
 
 
 

Харам

Опубликовано Март 2008

Спасибо, за лестные, пусть немногочисленные отзывы. Вот, как и обещал, вторая часть. Хотелось бы, конечно, быть кратким, но тогда это будет передовица "Правды". А я не хочу такого предлагать никому.

Будь мне сейчас двадцать, и имей я выбор, как десять лет назад, я не задумываясь укатил бы куда-нибудь в Того. Или в Суринам. Но по тем тревожным временам, экспериментальным и совершенно мне непонятным, когда тяжёлые танки российской армии в упор лупили зажигательными снарядами по белоснежному фасаду российского же парламента, провидение было расфасовано иначе. В моём паспорте отливала бриллиантовой голограммой немецкая виза. На постоянное место жительства. Сотрудник посольства вежливо сдвинул брови, когда я в двух словах объяснил ему, почему хочу именно в Штуттгарт. «Даймлер-Крайслер? Понимаю. Системоинженер. Возьмут с руками и ногами...»

Сутулый мужичонка в мятых штанах за полсотни долларов согласился довезти меня с Малой Грузинской до аэропорта. Узнав, однако, что я «нерусь клятая», не удивляется. Сколько немецких переселенцев из Казахстана, Украины и Киргизии уже прошло по шереметьевскому этапу?

«Так ты чёго, слышь, прям так вот в Германию?» Говор у водилы явно не московский, но он старательно акает, растягивая гласные, косит под москвича.

«Почему это – без ничего?» В зеркало заднего обзора пытаюсь поймать его суетливый взгляд. Разводит на лохотрон? «Багаж давно уже там, за бугром, я вот следом топчу! Главное – вовремя. Как думаешь?»

Мужичок обескураженно кивает головой. «Иэхххх, блин! Житуха пошла! Чем всё это кончится, а?» Немного помолчав добавляет: «Ты может, того..., кинешь ещё немного капусты? Тебе же теперь всё одно?...» Я сую ему две купюры. Бенджамин Фрэнклин лукаво улыбается – развращаем гегемон? Мужичок пучит глаза и на радостях начинает вдруг заикаться. «А я саммм-тттто, знаш, с Алтая, с Алтая я, во! Ток там у нас щас вабшче жрать ничё нету... Поэтому я тута! А вы, немцы, вы это, зря, зря вы все едете. Тут родина ваша, и никак по-другому!» В принципе я и не хотел по-другому. Мне просто вдруг захотелось пожить без танков и экспериментов.

Октябрь в Штуттгарте выдался золотым. Кузен Виталя за неделю до моего приезда снял небольшую квартирку неподалёку от зоопарка. «Поживёшь пока тут, я заплатил вперёд. Потом найдём чего получше.»

Чего получше мы так и не нашли, но я доволен до визга. Комната с видом на огромную поляну. Трава на поляне выкошена так аккуратно, что кажется, будто кто-то спецом ползал на брюхе, вымеряя каждую травинку. Сколько же это ползать надо? По утрам солнце заливает мои тридцать квадратных метров миллионами кандел, и швабские дрозды-недоумки иногда орут так, что хочется хоть на пол-часа стать глухонемым. Сволочи!

Для начала пришлось зарегистрироваться в ведомстве по трудоустройству. Потом - на курсах по изучению немецкого языка. В классы набивали человек по тридцать, преподавателей не хватало, и чтобы умело затеряться в этом бедламе, ума много не требовалось. Я линял с занятий, гулял по городу, толкался у витрин огромных магазинов, любовался непривычной немецкой архитектурой, отдыхал, пил вечерами терпкое немецкое пиво и читал Ницше.

Прошло всего две недели, когда Виталя вдруг приволок ко мне своих фройндов. «Вот, знакомься. Это – Ставро, это - Маркус, а это Герд, светило кибернетики.» Весь вечер мы болтали о всякой всячине. Виталя переводил с русского на немецкий анекдоты, но выходило не смешно, а наоборот – грустно, Маркус методично и без видимого результата обзванивал своих девочек, а Герд сидел рядом со мной и недоверчиво всё тыкал карандашом в атлас, перемежая немецкий с русским языком: «Ты – системинженер, ду – фом Урал?» Когда я попытался перевести разговор ближе к теме, Герд высокомерно отмахнулся. «Админсистемы? Интернет? Это для тебя слишком сложно. Впрочем, если хочешь, приходи завтра ко мне в мастерскую. Я тут неподалёку, чиню компы, у меня сейчас большой заказ – пять блоков. Поглядишь, что за штуковины, может ...поможешь?»

На следующий день после курса меня забрал к себе Герд. С большим заказом я справился за полтора часа. Герд непонимающе таращился на меня, на мониторы, залитые лазурным соком «виндовса», и тупо повторял: «Ду – фом Урал?» Ещё через час приехал отец Герда, инженер. Вежливый господин из посольства оказался прав – на Даймлер меня взяли. С руками, с ногами, и даже с мерзким моим произношением.

* * *

Моего руководителя проекта звали Мустафой. Мустафа тараторил как заводной и изо всех сил пытался произвести впечатление. «Гляди на меня, гляди!» потворял он. «Я – десять лет здесь, меня все знают, понимаешь?» Я пытался глядеть на него, но у меня ничего не получалось – Мустафа страшно косоглазил. И когда я смотрел ему в правй глаз, левый глаз пучил вруг совсем в другу сторону. Мне делалось от этого неловко. «Спроси любого – без Мустафы ничего не катит!»

По дороге на завод отец Герда, господин Вист, заехал со мной в небольшое фотоателье, юркий фотограф заставил меня снять свитер и напялил мне светлую сорочку, галстук и пиджак. «Так нужно!» Рукава пиджака едва доставали до локтей, но фотограф лишь пошлёпал губами. «Этого всё равно никто не увидит, мистер!» Поляроидные снимки перекочевали в папку Виста. На проходной мне за пять минут оформили пропуск, к окончанию смены я подписал трудовой договор.

Мустафа был сердцеедом. Не проходило дня, чтобы он не напрягал всех своим очередным амурным авантажем. «А вчера, вчера – знаете, какую я цыпку склеил?» Мустафа томно, в разные стороны закатывал глаза и начинал сопеть, мужики в отделе делали вид, что представляют себе предмет его восторга. «Мне – только блондинок! Немок, полек, русских...» На русских Мустафа всякий раз делал особое ударение. «Лучше нет любовниц!» По большому счёту мне было всё равно.

Иногда к нам забегала Нэлка. С ней мы познакомились на второй день в заводском кафетерии. Я уже доедал свой обед, когда она подсела к столику. «Хай!» Глаза у неё были серыми, с зелёными крапинками, а уши смешно топорщились из под короткой стрижки. «Ты, говорят, недавно из Союза? Откуда?»

Мы разговорились, обменялись телефонами, я суетливо признался, что одинок, знакомых пока мало, и что было бы неплохо... Она улыбнулась, понимающе кивнула. «Поглядим, хорошо?» У Нэлки была обалденная фигура и она мило и потешно косолапила.

Была пятница, послеобеденное осеннее солнце тщетно пыталось растормошить георгины, увядающие на клумбах перед заводским входом, лёгкий ветер заигрывал с сухой листвой вдоль аллеи. Я ждал у ворот Нэлку.

«Кого ожидаем?» хлопнул меня вдруг по плечу Мустафа. «Если есть время – могу взять с собой. Проми-клуб, хорошие люди, музыка. И – недорого!» Я отказался. Несколько раз Виталя таскал меня на такие вечера. Скучняк. Не для меня. Стареющие, толстые тётки с нарумяненными щеками мерно и томно колышутся в полумраке не в такт музыке. Мадам, уже падают листья! У стоек бара набриолиненные женишки. За чашку кофе платишь половину своего дневного заработка, фужер шампанского стоит столько, что хватит на билет до Мадрида.Круто? Неа, тупо!

«Ты не путай дешёвую тусовку с проми-вечеринками», злился Виталя. «С тусовок ты только триппер вынесешь. Здесь – нужные знакомства.» Мне не хотелось ни того, ни другого.

Мустафа закурил. На втором этаже лестничного пролёта я увидел бегущую по ступнькам Нэлку. Мустафа перехватил мой взгляд. «Ясно, мистер, ясно!» Левый глаз его смотрел куда-то мне за спину. «Ты только правильно всё оформи, понимаешь? Что немцы, что вы, русские, – вы всегда всё портите! Учитесь же у нас! Вот почему ваши женщины к нам тянутся, как думаешь, а?»

Я никак не думал. Я не хотел, чтобы именно в эту минуту Нэлка подошла ко мне, и я не хотел, чтобы турок Мустафа объяснял мне причины сексуальных неудач германцев, восточных готов и кельтов.

«Женщину нужно взять, и – держать! Учись, юноша – держать!» Мустафа вдруг начал жестикулировать и вращать белками. Я вспомнил, что Фёдоров в Москве творил с такими безнадёгами чудеса. «Женщина – это прежде всего объект. Объект наслаждений, удовольствия, неги. Но ты ей внушай, что она для тебя сама вожделенность, а хочешь – скажи, неповторимая она! Любовь! И тогда всё, она твоя, бери её, пользуйся, сколько захочешь, , когда захочешь, как захочешь! Женщина ушами любит, как вы не можете этого понять, слова ей нужны! А слово и дело - вещи совсем разные!» Удовлетворённый, видно, своим красноречием, Мустафа сунул в губы сигарету, поглядел на меня сначала одним, потом другим свои глазом и стал в позу Джакомо Казановы.

Монолог был отпадным. Я напрягся изо всех сил, но мне всё же не хватило запаса немецких слов. Я извинился и звучно послал своего начальника-турка сначала на языке Пушкина, а затем по английски. У Мустафы неопределённо отвисла челюсть. Сигарета шлёпнулась на асфальт и скорбно задымилась. Мне навстречу бежала Нэлка.

 

<Юрген Байерле>

Обсуждение этого рассказа

К странице "Впечатления о Турции"
Форум по обмену опытом поездок в Турции

blog comments powered by Disqus
 
Общий
Опыт. Отели
Бизнес
Попутчики
 



Каталог отелей
Цены туроператоров
Последние темы на форуме


Размещение туров

Подписка
Контакты

 Погода в Турции
 
 
 
Copyright © 2001 Turkey.ru   Дизайн - Чирков Павел
Copyright © 2001 Turkey.ru
Карта сайта | Контакты

Идея сайта - VP
Дизайн - YART.RU